︎






Mark

05




Пытаясь контролировать все формы мобильности, присутствующие в регионе, российское государство закрывает глаза на нечеловеческие мобильности. Подоходящее ситуации контр-логистическое предложение будет исходить от мобильности почвы и более широкой сети нечеловеческих мобильностй - или, вернее, изображений их воздействия - в качестве векторов для анти-адверсальной инфраструктуры.


Такой пример нечеловеческого феномена, который уже разрушил предыдущее воплощение моста, - лед. Рассматривать экологию, если говорить с точки зрения витализма, значит отрицать редукционизм, выходить за пределы  знания и входить в «мир, наполненный непредвиденностьюы (Braun 2008). Это позволит продуктивно понять возможные формы контрлогистики для состязательной инфраструктуры, потому что только "непредвиденное время является кошмаром логистики" (Rossiter 2012, 26). Такая нештатная ситуация также достигается за счет нечеловеческих мобильностей, которые трудно или невозможно контролировать, как мобильность земли или льда, характерные для этого района. Лед является продуктивным примером материальной силы, которая подпитывает зрелище уязвимости моста.


Лед описывается русским анархистом и геологом Петром Кропоткиным как непреодолимая сила, ползающая по Европе в манере, напоминающей призрак из «Коммунистического манифеста» (Кропоткин 1899, Маркс и Энгельс 1848). Лед напоминает нам о том, что "физическая основа государства", Крымский мост, "может быть постепенно размытым", а не только расширяться (Comaroff 2015 цитируется в Чуа 2018, 22). Поскольку он уже разрушил предыдущий Крымский мост в 1945 году, лед по-прежнему представляет угрозу для нынешнего моста. Сам мост изменяет потоки воды и уровень солености, два фактора, которые усиливают ледообразование в этом районе (Ромащенко, Яцюк, Шевчук, Вышневский и Савчук 2018). Эти новые уровни ледообразования игнорируются из-за отсутствия экологической оценки (Ромащенко, Яцюк, Шевчук, Вышневский и Савчук 2018). Кроме того, Научно-исследовательский центр Крылова, назначенный для исследования устойчивости моста к ледовому течению, печально известен в России провалом предыдущего мегапроекта, которому было поручено (Галкина 2017). Дальнейшее инвестирование в деятельность этого исследовательского центра было бы продуктивным для того, чтобы понять, какие формы контрматериальности могут быть приняты человеческими субъектами в случае состязательной инфраструктуры.


Наконец, я утверждаю, что в случае с проектом Крымского моста контрлогистика уже введена в действие - по иронии судьбы, самим государством. Она реализуется через длинный список вопиящихся нарушений в процессе строительства, совершенных правительством штата и связанными с ним сетями. Нормы строительства моста были изменены в соответствии с проектом и игнорируют мобильность почвы. Почва под мостом движется не только в виде ила, как указано выше - площадь строительства моста очень сейсмическая. Нестабильность освнования усиливается самой нестабильной почвой. Шламный грунт не должен был поддерживать огромный вес моста.